За наше счастливое детство!
В августе к этому славословию захотелось привередливой судьбе приобщить и голосок Быстриковой Лизы. Но оказалось, что девочка наперёд этих слов накрепко запомнила слова своей бабушки, которая перед смертью сказала ей:
– Если Сталин губит таких людей, какими были твой отец и мать, он сам и есть – враг народа!
У Лизы нет причины не верить бабушке, и величать вождя она не намерена. Для обитателей маленького детдома это крайне дико. Непонятно. Неприемлемо. Даже противно…
На третий день, за завтраком, соседка Лизы – Фролова Любка говорит через длинный стол воспитательнице Нине Ивановне:
– Не буду я сидеть рядом с новенькой. От неё говном воняет.
– Николаша, – обращается воспитательница к другому Лизиному соседу по столу. – По-моему, Люба преувеличивает.
Колька, по кличке Хлюзок, откидывается назад, тянет носом, а потом строит такую рожу, что все тридцать ребят покатываются от смеха.
У новенькой горят уши. Ей не до завтрака. Хлюзок мигом поглощает её порцию. Довольный, хлопает себя по животу. Его хамство одобряется угодливыми смешками ребят и равнодушием Нины Ивановны.
Ребята Кольку боятся. Он слишком наглый. А ещё у него имеется кнут!
Утренняя травля повторяется и за обедом. Нина Ивановна велит новенькой пересесть за дальний край стола. Только Лиза отлично понимает происходящее и остаётся на своём месте. А Колька продолжает издёвку. Он тянет из кармана дождевого червяка, бросает соседке в тарелку. Лиза бледнеет, но не уходит.
И за ужином она оказывается рядом с Колькой. На этот раз она демонстративно подвигает ему свою порцию.
Хлюзок не давится.
Следующим утром новенькая в столовой не появляется.
Хлюзок раздражён. Не смеет он завладеть завтраком, который пока что никому не принадлежит.
И воспитательнице не по себе.
На третий день голодовки Нина Ивановна говорит Лизе:
– Завтра твоё дежурство по кухне.
Сообщается это на вечерней линейке.
Перед отбоем, в умывальне, Колька притискивает Лизу к стене и приказывает:
– Завтра вынесешь кусок мяса! В обед. Поняла? А не то… Гад буду – удавлю!
Он делает вид, что ногтем большого пальца на руке вырывает свой зуб, а потом, ногтем же, проводит себя по шее. Это блатная клятва.
Лиза не торопясь говорит:
– Ладно. Вынесу. Жди!
В кухне Лиза нарезает порциями хлеб. Повариха Федосья Леонтьевна который раз предлагает ей – поешь!
Девочка вроде бы и не слышит её.
– Что ты за ребёнок за такой, – сокрушается добрая повариха. – Я ей не скажу, что покормила тебя.
Ей – это Нине Ивановне.
А в заднюю дверь кухни заглядывает Любка Фролова, она откровенно заискивает перед Колькою и служит ему. Потому манит Лизу:
